С самого начала государственной жизни России самоуправляющиеся общины, объединяющие крестьян одного или нескольких селений на основе общности территории и коллективных обязательств по несению тягла за владение землей, составляли неотъемлемую и необходимую часть общественного строя страны. Общины складывались стихийно и до XVI века являлись неофициальными демократическими организациями. Как утверждает Б. Н. Миронов, община была основной социальной группой, в которой проходила вся  жизнь крестьян от рождения до смерти. Община называлась миром. Неслучайно этот же этноним использовался и в других значениях, как «вселенная», «народ», «спокойное сообщество»[2].
Действительно, община была для русских семей и вселенной, и локальным сообществом, обеспечивавшим условия для спокойной жизни. В мирской организации крестьян объединяли общая собственность, совместное производство, коллективная ответственность перед государством за налоги и преступления, совершенные на территории общины, социальная борьба, правосудие, религиозная жизнь, потребность в защите, организация досуга, взаимопомощь и другие групповые интересы.
Целью нашего исследования является выявление должностных обязанностей субъектов местного самоуправления в раннее новое время в Карелии на основе документальных источников. Необходимую историческую информацию мы предполагаем обнаружить в фонде Олонецкой воеводской избы, пристально изучаемом в настоящее время в Исследовательской лаборатории локальной и микроистории Карелии (ИЛЛМИК), работающей на Историческом факультете ПетрГУ под руководством доц. И. А. Черняковой.
Фонд Олонецкой воеводской избы является важнейшим источником по истории Карелии второй половины XVII века. Однако до сих пор богатая коллекция документов — тысячи актов воеводского делопроизводства — остается практически неисследованной. Лишь небольшая часть текстов была включена старейшей исследовательницей истории Карелии Р. Б. Мюллер в вышедший сразу после Великой Отечественной войны сборник[3]. В ИЛЛМИК ведется работа по изучению и подготовке к изданию всего этого ценнейшего документального комплекса. К настоящему времени небольшим коллективом студентов, параллельно работающих над своими курсовыми и дипломными сочинениями с использованием данных текстов, уже прочитано, транслитерировано и «расписано» по указателям (именной, географических названий и целый ряд терминологических) более 500 сставов. Из различных видов документов, составляющих фонд, для нас огромное значение имеют челобитные. Необходимо отметить, что характеристика истории социальных отношений предполагает изучение бытового материала. Именно благодаря челобитным можно восстановить микроисторию крестьянского мира. Данный вид документов открывает для исследователей большие перспективы, поскольку они исходят непосредственно от крестьян, и наиболее достоверно отражают реалии их бытия. Челобитными называли всякого рода прошения, заявления, жалобы на имя царя, членов его семьи, патриарха, феодала. Крестьянские челобитные содержат уникальную информацию обо всех сторонах жизни –  хозяйственной деятельности, повседневном быте, социальных отношениях, психологии, мировоззрении и культуре. Челобитные отражают как внутренние межличностные связи – родственные, соседские, так и взаимоотношения сообщества с внешним миром – государством, городом, церковью. Большинство челобитных представляют собой жалобы крестьян, связанные со злоупотреблениями старост. Поэтому аспектом, на котором  сосредоточено внимание в настоящем докладе, выбраны взаимоотношения старосты с крестьянским миром.
Первоочередная задача — выяснить, насколько существующие публикации документов отражают интересующую нас тему, какие сюжеты все еще ждут своего освещения в историографии, и показать как информация, содержащаяся в документальной коллекции «Олонецкая воеводская изба», уже обнаруженная нами, позволяет находить ответы на все еще остающиеся неисследованными вопросы.
Еще раз отмечаем, что основной массив источников по истории крестьянства Карелии XVI – XVII веков был введен в научный оборот благодаря кропотливым трудам Р. Б. Мюллер, которая обследовала фонд Олонецкой приказной избы в 1940—50 гг., тогда не только не описанный, но даже не разобранный. Также автор исследовала документальные собрания В. О. Ключевского, С. М. Соловьева, Археографической экспедиции, коллекцию актов 1601 – 1613. Это был колоссальный труд, в результате которого широкой научной общественности стали доступны ценнейшие документы, исходившие от самих крестьян – челобитные.  Следует,  однако, учитывать, что состояние известной тогда источниковой базы было таково, что от времени 1630-х гг. дошло очень мало актов, тогда как от второй половины столетия, широко отразившейся в документах актового порядка, Р. Б. Мюллер не была задействована ни одна из переписных книг. Целью опубликованного сборника «Карелия в XVII веке» являлось всестороннее освещение социально-экономической стороны жизни крестьян в Карелии в XVII веке[4].
Основной формой интересующих нас более всего социальных отношений является институт мирского самоуправления. В документах часто упоминаются такие категории выборных его представителей, как:  верховой староста, мирской староста, судейка, окладчик, посыльщик, десятник, доводчик.
Изученные в ИЛЛМИК документы, будучи использованными наряду с опубликованными в сборнике Р. Б. Мюллер источниками, позволяют более детально, чем это сделано в карельской историографии, очертить круг деятельности выборных представителей мирского самоуправления. Выявляются уникальные свидетельства эпохи и такие конкретные вопросы, как: кто и при каких обстоятельствах каждого из них выбирал, на какой срок, условия выбора, обязанности определенного выборного лица по отношению к миру, пределы его ответственности, ожидания и требования мирского сообщества, способы воздействия и кары, ожидавшие его в случае неисполнения должным образом мирских дел — перестают выглядеть тайной за семью печатями. Но мы остановимся на должности старосты, так как он является выборным представителем общины, большаком всей деревни, от его деятельности зависела жизнь крестьян (см. табл.).
Поскольку таблица заполняется по мере прочтения и осмысления документов фонда Олонецкой воеводской избы, то некоторые из ее колонок все еще пусты. Поначалу их было много больше, и это придает нам уверенность, просто еще много сставов остается неизученными. Заметим, что Соборное Уложение 1649 г. оговаривает лишь функции губных старост – выборных должностных лиц из дворян, ведавших судом по уголовным делам[5], в то время как о старостах, выбиравшихся из крестьянской среды, там не имеется никакой информации.  Итак, что уже удалось узнать о деятельности должностных лиц мирского самоуправления из доступных нам документов?
Институт старост был несомненно главным органом мирского самоуправления. В обязанности старосты входили:
 раскладка и сбор податей;
 передача их правительственным органам;
 суд первой инстанции для крестьян в тех волостях, где не избирали особых судеек;
 наблюдение за порядком и пресечение его нарушений;
 защита интересов крестьянского сообщества;
 заключение займов на мирские нужды;
 разверстка на всех мирских людей коллективных долгов пропорционально степени их зажиточности.
Пределы деятельности старосты не были строго определены и менялись в зависимости от конкретной ситуации, сложившейся в том или ином территориально-административном сообществе. Многие функции старосты дублировались и передавались другим лицам местной администрации.
Необходимо отметить, что старосту принято было выбирать из зажиточной части крестьян. Это было связано с тем, что он отвечал собственным «животом» за любые недоимки, которые ему не удавалось собрать с плательщиков. Так, например, в одной из челобитных, датированной 1684 г., бывший староста Остречинского погоста Филипп Бубен просит государя о разрешении продать свое имущество для покрытия долга[6].
Обычно староста избирался крестьянами волости на один год и утверждался воеводой, от которого получал наказ. Существовали предписания – не выбирать одного человека в течение нескольких лет подряд: «сряду в земских старостах по годам быть не велеть, а велеть быть поочередно»[7]. Но из документов Олонецкой воеводской избы можно узнать, что зафиксированные в царских грамотах условия выбора старост на местах соблюдались далеко не всегда. Сами старосты – обычно люди «прожиточные» — обладали многими возможностями склонить население к незаконному переизбранию их на повторные сроки. Нам известно несколько документов, в которых содержатся жалобы крестьян на своих старост и где сообщается, что старостой был один и тот же человек несколько лет подряд. Например, в Важенском погосте в 1677 г. выбрали нового старосту, тогда прошлогодние старосты подкупили некоторых людей, чтобы именно их вновь избрали руководить миром. И крестьяне данного погоста пишут в коллективной челобитной государю, что старосты Митка и Панка “умысля с советники своими и з горланы неболшими людми… их заговором написали выборы, не бояся твоего великого государя указу и наказной памяти, на их имя впредь в старосты. А оне, Митка и Панка, взяв у них выборы, и хотят на нас бедных сиротах по неволи старостить силно… Не вели государь тем прежним старостам над нами сиротами впредь силно старостить, чтоб нам бедным сиротам от лишних  налогов вконец не погинуть и в неволи не быть, а вели, государь, быть впредь в старостех тем нашим нововыборным старостам. Помета на челобитной гласит: “Взять к отпуску.”
Известны нам и достоверные свидетельства о процедуре выборов старосты,  например, в источнике, датированном 1677 г., сообщается: «…выбрали в старосты … государева крестьянина…, не вора, и не бражника, и не горлана, и не ябедника и не миропродавца, душею пряма, животом прожиточна, с нынешнего 186-го году … на год до 187 год… и ему…государевы дела у нас в погости делать, и к государевым посланникам ходити, и всякие государевы денежные доходы и хлебные запасы по указу великого государя на нас мирских людей разводить, и с нас мирских людей збирать…А нам мирским людем ево старосты ни в чем не выдавать, и во всем слушать, и под суд нам мирским людем к нему старосты ходить. А нам мирским людем ему старосты руга давать, как прежним старостам давали…»[8].
Из этого документа видно, как крестьяне выбирали старосту, и какими качествами он должен был обладать. Он же позволяет расширить представление, что такое руга. Как известно, руга – натуральные и денежные крестьянские повинности в пользу церковных служителей. Как видим, так же именовали жалование старосте, причем, в документе сказано, что крестьяне платили ругу и прежним старостам. 
Конечно, не все старосты были одинаково честны, некоторые из них могли нанести огромный ущерб своей общине, думая только о своем благосостоянии, а не о мирском сообществе. Изученные нами документы позволяют выявить огромное количество злоупотреблений, весьма разнообразных. Это могли быть:
 злоупотребления в денежной отчетности;
 ограбление крестьянского хозяйства (“и клети и животы грабить велел”);
 неуплата денег наемным рабочим (например, при постройке города Олонца было задействовано много рабочих-крестьян, многим не выплатили деньги за работу);
 сбор налога сверх нормы;
 обманное дополнительное налогообложение (“збирали лишние зборы болшие на свои прихоти”);
 взяточничество и подкуп, чтобы вновь быть выбранным в старосты.
Таким образом, видим, что представления старосты о его обязательствах перед мирским сообществом и пределах активности далеко не всегда совпадали с ожиданиями крестьян. Выбирая старосту, мир возлагал надежды на его честность, уповал на его правдивость, думая, что наконец-то избран достойный человек и не придется платить налоги вдвойне, и жизнь станет легче. Однако нередко подобные ожидания оказывались напрасными.


[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Полнотекстовая электронная документальная коллекция “Олонецкая воеводская изба”»), проект № 05-01-12123в
[2] Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX вв). Т. 1. С - Пб., 1999. С. 424.
[3] Мюллер Р. Б.  Карелия в XVII веке. Сборник документов / Под ред. А. И. Андреева. Петрозаводск, 1948.
[4] Мюллер Р. Б. Карелия в XVII веке… С. 442.
[5] Соборное Уложение 1649 года. Гл. XXI, ст. 1 – 5 / Под ред. В. И. Буганова/Издательство «Наука». Ленинград, 1987. С. 354 – 358.
[6] Мюллер Р. Б. Карелия в XVII веке… С. 276 – 277.
[7] Там же. С. 402.
[8] Мюллер Р. Б. Карелия в XVII веке… С. 242 – 243. 15—17.11.2005   Д. А. Скосырева студентка V курса ИФ Староста и крестьянский мир: пределы обязательств и ожиданий Новые Результаты © Скосырева Д. А., текст, 2005
© ИЛЛМИК, 2005 (по материалам Олонецкой воеводской избы) Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Полнотекстовая электронная документальная коллекция “Олонецкая воеводская изба”»), проект № 05-01-12123в ISSN 1819-9399
1-2/2006
Welcome *   History  * Traveling  * ILLMiK * TERP  *  Journal *  Gallery   *  PostBOX http://alkonost.onego.ru/personal/Welcome.htmlhttp://alkonost.onego.ru/history/History.htmlhttp://zhurnalillmik.onego.ru/Ab_imo_pectore/index.htmlhttp://illmik.onego.ru/illmik/ILLMiK.htmlhttp://illmik.onego.ru/illmik/TERP.htmlhttp://illmik.onego.ru/illmik/Journal.htmlhttp://home.onego.ru/~olegh_v_dsl/index.htmlhttp://home.onego.ru/~olegh_v_dsl/contacts/index.phpshapeimage_10_link_0shapeimage_10_link_1shapeimage_10_link_2shapeimage_10_link_3shapeimage_10_link_4shapeimage_10_link_5shapeimage_10_link_6shapeimage_10_link_7